Педагогический центр "Эксперимент" – живое и очень жизнеспособное образование. И как у всех живых существ, у него было младенчество, детство и юность. Так уж повезло, что каждый его шаг сопровождался газетными публикациями, и теперь можно выстроить газетную хронику, вернуться к самому началу, вспомнить забытое. Главное – знать свои корни. Только так можно двигаться дальше.

МЛАДЕНЧЕСТВО

У Марка Твена есть интересный афоризм – "Приходит время – и приходит нужный человек". Так и вышло во второй половине 80-х, когда ветер свободы начал, пусть понемногу, но раскачивать гигантские декорации системы образования. В тогдашней Латвийской ССР как бы сама собой сложилась группа нестандартно думающих педагогов. Они проводили революционные семинары, они думали вместе – какой быть новой школе. Рывок вперед произошел после Организационно-деятельностной игры по проблемам образования, куда съехались участники со всего Союза. Там было трудно – вел игру Щедровицкий-старший и он предупредил участников: это очень серьезно, подумайте, пока не поздно, не вернуться ли домой. "Здесь танки ходят" – на играх были случаи сердечных приступов и нервных срывов. Рижане остались – и никогда не жалели об этом. Это чем-то напоминало "Солярис" – океан питательного бульона мысли. Когда вернулись, один из активных игроков Бронислав Зельцерман нашел подходящую форму для обкатки нового в педагогике – общественный клуб. Поддержку оказывала газета "Советская молодежь", и с заметки именно в этой газете начались газетные хроники "Эксперимента". Это было порой его младенчества, и отразилось оно в двух небольших корреспонденциях.

"Эксперимент" начался
("СМ", 1987 год)

На встречу в новом клубе "Эксперимент" "СМ" пригласила педагогов школ, техникумов и вузов. Собралось около 25 человек.

О своем опыте преподавания истории культуры в школе рассказал бывший актер Театра юного зрителя Аркадий Павлович Астров. Он ставил своей целью преодолеть бездуховность, часто насаждаемую в школе, дополнить литературу встречами с художниками, музыковедами, обсуждением фильмов, снятых "с полки". Аркадий Павлович считает, что в школе не помешало бы преподавание риторики и ораторского искусства – школьники удручающе косноязычны. "А учителя? – спросили из зала. – Это бедствие – культура речи в школе". Культуры дискуссий тоже нет. Школьники так и говорят – мы не любим тех, с кем спорим.

Тут мнения разделились – нет, не по поводу косноязычия, скорее, по подходу к жизни. Конечно, легче сторонникам теории, что один человек ничего сделать не может, мечтателям о тех временах, когда актерская речь и движение будут преподаваться в педвузах, и учитель станет так скользить по классу, что приятно будет посмотреть. Астров предпочитает действовать. И мечты его очень конкретны – курс "История искусств" вести три года, чтобы на этом самом третьем году вести разговор о философии культуры со взрослыми мыслящими людьми.

В ближайшей перспективе клуба – командировки его членов в учебные заведения республики и страны, где ведется развивающее обучение, участие в организационно-деятельностной игре "Анализ ситуации в системе образования Латвийской ССР". И еще – все то интересное, что внесут в его работу новые члены клуба.

Рената Ларичева


Что может игра...
("СМ", 6.07.1988.)

ПРОВАЛ школьной реформы принес и несомненную пользу – стал катализатором новых идей в педагогике. И вот в Риге проходит первая организационно-обучающая игра на тему "Педагогическое мастерство". Провел ее кандидат психологических наук Анатолий Александрович Тюков1, разработавший методологию этих игр. Вот его мнение: "Сейчас образование в довольно глубоком кризисе. Так хорошо еще со средневековья послужившее искусство дидактики изжило себя. Нужно менять формы и содержание обучения. Способ активизации перемен в образовании – организационно-обучающие игры".

Представление о педагогическом мастерстве, с точки зрения управленца, может отличаться от мнения преподавателя, обучаемого, методиста. В игре каждый мог выбрать свою позицию. Так набралось пять групп участников. Игра шла три дня и стала своеобразным социологическим зондажом: кто есть кто. Далеко не каждого устраивала цель – вывести подавляющее большинство игроков за пределы их знаний. Стало ясно, что нельзя ничему новому научиться, не сняв "погон", не выйдя из привычной роли "всезнайки". Так, управленцы долго держались позиции "а нам виднее", а "погон" не снимали. Одной из идей была огромная пирамида, где на нижнем ярусе – учителя, на следующем, чуть выше, – ученые, а на вершине – управленцы.

К самой теме игры многие отнеслись с изумлением, "в книгах же все сформулировано: одна из задач педагогического мастерства – это воспитание всесторонне развитой, гармоничной личности". Игротехники не отставали: "Что у вас стоит за этими словами? Что такое всесторонняя, что – гармонично развитая, и кто вообще – личность?" Пожимали плечами и, к изумлению проводивших игру, на следующий день принесли справочники и педагогические журналы. Привыкли апеллировать к чужой опубликованной мысли, брать готовенькое как истину в последней инстанции и транслировать дальше. Так и не сдвинулись со своего плацдарма: "задача педагогического мастерства – дать знания, умения, навыки". У А. Тюкова концепция иная: привести к развитию мышления, творчества, мастерства.

Бронислав Александрович Зельцерман, один из организаторов игры: "Оказалось, само понятие педмастерства не так просто, как зазубренное. Другого инструмента, кроме ОДИ, не вижу, чтобы менять процесс обучения. В игре участвовали преподаватели вузов, учителя, директора школ, студенты. У каждого – своя точка зрения, и только на столкновении мнений в коллективном обсуждении можно получить что-то новое". На этой игре произошла первая встреча Бронислава Александровича с директором 22 школы – Татьяной Михайловной Есиповой; встреча, которая послужила началом многолетнего сотрудничества.

Есть письма с оценкой происходившего: "Что я получила от игры, – пишет педагог с 38-летним стажем, – стимулирует мышление, учит высказывать свои мысли вслух, показывает, что мало кто умеет убеждать собеседника. Игра открывает некомпетентность многих участников в вопросах педагогической науки, психологии, философии. Игры могут быть использованы на всех этапах обучения".

Да, могут. И есть уже проект проведения серий организационно-обучающих и организационно-деятельностных игр по проблемам перестройки образования и процесса обучения.

Р. Ларичева


ДЕТСТВО

Детство "Эксперимента" было трудным, но захватывающе интересным. В 1989-м из клуба родился центр. Уже через год в нем занимались две с половиной сотни детей от трех до девяти лет. Восемьдесят взрослых сотрудников, в том числе музыковеды и искусствоведы. Все кардинально отличалось от детского садика и школы – единство "трех я" – детей, педагогов родителей. И вполне естественно, что даже страшно подумать о том, что подросшие дети "Эксперимента" пойдут в обыкновенный первый класс, где им тут же обкорнают выросшие крылышки. Хотели создать свой первый класс. Но не тут-то было. Чиновники от педагогики встали на дыбы: не дадим организовать государство в государстве, хватит готовить вундеркиндов. Помогла газетная статья, неуемная активность педагогов и родителей и даже политические подвижки.

Как вскипятить море
("Молодежь Эстонии", 24.08.1990.)

Привычные словосочетания таят в себе большую опасность: ухо так привыкает к звучанию, что мозг не включается, скользит по поверхности – и мимо. Нечто подобное, по-моему, происходит с понятием "развивающее обучение". Ну, кто же в школе о нем не слышал?! Спрашиваю у своей знакомой учительницы (специалиста не из худших и человека вполне порядочного):

- Ты знаешь, что такое развивающее обучение?
- Разумеется.
- Тогда помоги мне разобраться, объясни.
- Ну, не зубрить заставлять, а учить думать, анализировать.
- А как?
- ...

На этом фоне особенно симпатична позиция нарвских педагогов, их желание вникнуть, дойти до сути – а потом уже самим попробовать. У Давыдова побывали, к Репкину съездили. А В.А. Левина, психолога, педагога, детского поэта, автора методики воспитания творчеством, пригласили к себе – провести семинар. Интервью с Вадимом Александровичем можно будет прочитать в одном из августовских номеров "МЭ". А сегодня – разговор с людьми, которые ясно осознали кризисность ситуации в сегодняшней школе и "взяли на себя окаянство" (выражение их собственное) вмешаться в ход событий. Станислав Юрьевич СЕМКОВ – руководитель педагогического центра "Эксперимент" и Бронислав Александрович ЗЕЛЬЦЕРМАН – научный руководитель того же центра – приехали в Нарву как и я, ради встречи с В.А. Левиным. Так что знакомство с ними было для меня счастливой случайностью. Приехали они из Риги, где родился, здравствует, и, будем надеяться, сделает еще много полезного "Эксперимент". А что он из себя представляет – доверим объяснить его руководителям. Кстати, по мнению всех, кто их знает, тандем Зельцерман – Семков необычайно удачен. Они единомышленники, превосходно дополняющие друг друга. Поэтому я не буду уточнять, кому из них принадлежит та или иная реплика. Принципиальных разногласий у них нет.

- Идея создания центра родилась, в общем-то, из осознания необходимости спасать собственных детей. Не абстрактное подрастающее поколение, а своих, родных... Отчасти помог счастливый случай. Солидная кооперативная фирма (уточнение: люди в ней не имеют никакого отношения к педагогике, но понимают, без изменения системы образования ничего нашему обществу не добиться) выделила деньги на проект новой школы.

Спросили, сколько нужно, и дали, сколько попросили. Нам, кстати, потребовалось не так уж много. Коллектив профессиональных педагогов истратил на свой проект втрое больше, да придумывали они не школу, а здание. С бассейном, рекреацией, зубоврачебным кабинетом и сауной. А школа новая, и на лесной поляне с успехом существовать может, что с успехом доказали Амонашвили и Щетинин. Так что мы занялись содержанием образования. Сделали мы свой проект за полтора года. Причем легко сделали, поскольку люди просто вынули из столов давным-давно готовые докторские, кандидатские, невостребованные, никому прежде ненужные. Конечно, мы знали, к кому обратиться с предложением участвовать в создании проекта. В кругу профессионалов эти люди известны. И поскольку, они сходятся в главном – школа нового типа должна строиться на концепции развивающего обучения, – оставалось только осуществить стыковку, свести воедино, соединить разделы.

- И кто же конкретно принимал участие в проекте?

- Ну, скажем, для начальной школы мы использовали материалы В.В. Давыдова, 30-летнего эксперимента, проходившего под его руководством. Русский язык – В.В. Репкин, развитие личности – А.К. Дусавицкий, художественно-речевое – В.А. Левин. И так далее.

- То есть, ваш центр занимается теорией – методическое обеспечение школы нового типа?

- Нет, просто до сих пор мы говорили о начальном этапе. Цель центра – дать возможность людям с новыми идеями работать на площадке, которую мы обеспечиваем научно-методически, психолого-педагогически, технически и финансово. Нам важно, чтобы новое было сначала отработано самим экспериментатором – для себя. А потом уже можно тиражировать, распространять, внедрять. Экспериментатор работает, а мы делаем видеофильм и психолого-педагогический комментарий к нему. Продаем – получаем средства и, следовательно, возможность пригласить еще кого-то. Например, Левина. Сняли его раз – появилась идея сделать сериал. Работали по 16 часов: съемка, обработка, анализ. Сейчас располагаем материалом на 12 часов. Александр Константинович Дусавицкий – 9 часов экранного времени. Что характерно – они работают с совершенно неподготовленной аудиторией. Просто знакомятся с детьми и начинают занятия... До чего же смешно слышать потом упреки: это постановочный фильм, как справятся с этим обычные ученики? А тот же Левин видит их впервые в жизни.

В том, что Вадим Александрович сможет провести замечательный урок с любыми детьми, я как раз не сомневаюсь. А вот любой учитель – по его методике?

– Это принципиальный вопрос. Принципиальный ответ: только такие педагоги и должны быть.

– А где взять? Мы же не можем сказать детям: подождите, не растите.

– Готовить надо. И тут подходы возможны разные. Тот же В.В. Репкин собрал в Харькове 300 учителей со всего Союза. Его команда – шесть педагогов – просто передавала им поурочные разработки в надежде на их концептуальный и методический потенциал... Самые многочисленные покупатели нашего проекта и видеофильмов – институты усовершенствования учителей. И все-таки нам кажется более оправданной ставка на элитарную школу. Не стоит бояться этого, некогда ругательного понятия. Без элитных семян хорошего урожая никто не получал еще.

У нас в центре действует студия, где занятия ведутся с конкретным постоянным контингентом детей. Работая в студии, мы убедились: необходимо создать единство родитель – спонсор. У нас часто путают понятия меценат и спонсор. Это разные вещи. Меценат просто дает деньги на благое дело. У спонсора же обязательно есть своя корысть. Каждый родитель должен понять: перестройка образования нужна его собственному ребенку. Если в стране не наступит эра настоящего, а не мнимого хозрасчета, школа почувствует себя лучше, поскольку родители поймут, что реально могут они дать своим детям. Директора, главные инженеры – они тоже родители! Кстати, у нас в Риге один НИИ перешел на новую систему оплаты труда. Отчисления в фонд социального развития идут не анонимные, а на счет каждого сотрудника. Ему и решить: палаты белокаменные для начальства на эти деньги возводить или отдать их на развитие образования. То есть – вклад личный, но не из зарплаты.

Водят из этого НИИ, скажем, двадцать сотрудников к нам в студию своих чад – свою часть фонда отдают нам. А мы с помощью этих средств привлекаем преподавателей. Да, лучших. Да, элитарных. Разве это плохо? Впрочем, и сама школа должна учиться хозяйствовать, изворотливее быть.

– Сдавать бассейн в аренду? А если его нет?

– Подвал есть. К примеру, Рижский лицей, у которого мы арендуем помещения, пустил в свои подвалы кооператоров. И не каких придется, а тех, чьи интересы совпадают с интересами школы. С тем, чтобы еще и дети могли там работать.

– И все же, с моей точки зрения, школа на хозрасчете – вопрос весьма спорный. Студия – другое дело. Тут, в конце концов, родитель может сам решать: отдавать туда ребенка или нет. Ведь и ваша – не самостоящее учебное заведение, дающее образование. Дети учатся в ней параллельно со школой?

– Когда параллельно, а когда и перпендикулярно. Традиционная школа дает знания, умения, навыки. А развивающее обучение – способы решения проблемы. Когда дети после занятий в нашей студии приходят к традиционному педагогу, вполне возможен сбой – не совпадают основания. Учитель приходит на урок и начинает вещать. А дети его спрашивают: зачем вы нам учебник пересказываете? Они научены работать совершенно по-другому, понимают, откуда рожки растут. Для них естественно задать вопрос: почему? – и ответить на него. Другое обучение – другой результат.

– Какого возраста дети занимаются в студии?

- От пятилеток до выпускников школы. Конечно, по группам, дифференцированно. У студии есть особенность: в работе обязательно принимают участие родители. Не просто приводят детей – и до свидания. А сидят рядом во время занятий. Или – наблюдают урок по монитору, вынесенному в коридор. А потом – проводим с ними "разбор полета". Это для того, чтобы работа продолжалась и потом, дома. А дети у нас не только учатся, но и работают. Разумеется, те, кто постарше. И деньги за это получают. Небольшие, конечно, – 20 рублей. Но и не малые: рубль за час. Для справки: у начинающего дипломированного педагога урок стоит рубль двадцать. Просто у наших стажеров определена максимальная нагрузка – 20 часов в месяц. Уверены, многие из них будут поступать в педагогическое и станут хорошими учителями новой формации.

– Скажите, а что умеют ваши студийцы?

- О, очень многое. Ну, например, малыши, пятилетки, за одно занятие 3 – 4 открытия делают. Сами, своим умом доходят до решения весьма непростых вопросов. Как сделать экологически чистый спичечный коробок? Как изготовить карандаш, который пишет четырьмя цветами? Или какой нужно сделать чайник, чтобы нагреть 10 литров воды? А 100? А 300? А море? И дети придумывают парогенератор.

Беседу вела Л. Третьякова


Страна нереализованных людей?
("СМ", 27.09.1990.)

Центр "Эксперимент" – законнорожденное дитя оргдеятельностной игры. Четко помню, как два с половиной года назад в Калининграде обсуждали эксперимент в образовании. За голову хватались: как мы раньше-то не видели, что образованием то, чем заняты, и назвать нельзя, и никакие мы не первопроходцы, которыми себе казались. Но это было понятно там, среди коллег по игре, а вернувшись в родные школы и вузы, единомышленников искали по одному. Помню, как жидки были ряды педагогов, откликнувшихся на призыв "СМ" организовать клуб "Эксперимент", как трудно понимали друг друга. Но из клуба родился центр, ему уже годик, и над видеофильмами о его работе хочется думать, обхватив голову руками: ну и жизнь! Во-первых, сами себе хозяева – никаких вышестоящих, есть только 80 взрослых сотрудников и две с половиной сотни малышей от трех до девяти лет. И вся эта компания весело и интересно учится думать и жить. Меньше всего это походит на детский сад. И это самый большой комплимент, который я могу сказать сотрудникам "Эксперимента". "Носики сюда!" – зовет искусствовед Светлана Хаенко, и пятилетние люди утыкаются в книгу репродукций и разбираются – какой кисточкой художник рисовал эту картину. А эту? На оборотной стороне листа обоев создают коллективную реку – кто водоросли рисует, кто рыбок, а кто просто прогуливается по картине. А к концу года анализируют работы Пикассо. Никто ребят ни в художники, ни в вундеркинды не готовит: нормальные занятия для нормальных детей. К родителям только одно требование: одежда наследников должна быть свободной, удобной и чтобы ее было можно перемазать красками и клеем. А сами родители сидят не за дверью, а в той же комнате – ведь здесь и их учат, как заниматься с собственными детьми. И вообще здесь много народу разной степени взрослости: есть ребята из педучилища и помощники педагогов – ученики шестого класса. И все работают. Кто сказал, что легко сложить жирафа из цветных кубиков? Вот у соседа справа получилось, а у этой девчушки – ну никак. Мама сидит рядом, подсказывает – это, пожалуйста, а вот руками помогать нельзя.

Хотя взрослому никогда не догадаться, как лучше всего слону перебраться через речку. Это только в четыре года можно нарисовать его пузом вверх – пусть летит, как дирижабль.

Никто никому не мешает, всем хватает и места, и внимания – в группе не больше 12 ребят. Набирали по возрасту, а потом оказалось: нужно распределять и по способностям: вот этот четырехлетний человек быстро освоился в группе шестилеток. Есть общие программы, а есть и профильные группы, например, на занятиях по музыке. Сейчас думают: а не попробовать ли мальчишек и девчонок учить по каким-то предметам отдельно, нужно ли девчонкам давать основы технического творчества? Может, побольше музыки и ритмики? Ответов никто не знает, что собственно, и приводит в восторг преподавателей. Что будет, если пятилеткам дать послушать "Шехерезаду"? Оказалось – да, это им доступно. А преподаватель – музыковед из филармонии – поразился и сказал: "Теперь я знаю, что делать".

Компьютер для четырехлетних – как инструмент, у них еще нет машинобоязни, поэтому так легко им нарисовать на дисплее дорогу в страну Лукоморье.

Одно из качеств, которые здесь проявляют родители – профессионализм. Один папа – кандидат наук – разработал специальную компьютерную программу для "Эксперимента", работал вместе со своими двумя малышами, и с осени ее собираются запустить. А папа-художник может вместе с педагогом вести занятия. И все наработки "Эксперимента" – это капитал и товар, он продается и дает прибыль. Поэтому и оснащенность по высшему классу. А качество работы – вот оно: ребята из студии легко поступили в школы, где был конкурс. Да, их проверяли по традиционным методикам, но в них уже развиты необходимые качества мышления, и незнакомые задачки показались им простыми.

Создатели центра – научный руководитель педагогического центра "Эксперимент" Бронислав Зельцерман и руководитель центра Станислав Семков – объясняют, чем кардинально студия отличается от садика и школы: свобода "трех я" – детей, педагогов, родителей. Есть постоянное научно-педагогическое сопровождение работы с детьми. Никто не боится видеокамеры, у центра уже отличная видеотека, идет постоянный просмотр и обсуждение профессионалов. Психолог проводит анализ пленок, записанных в течении двух недель, и приносит психологические рекомендации для педагогов, да и для родителей каждого ребенка. Ни методики, ни программы над ними не висят, цель – развитие каждой индивидуальности. Поэтому с центром сотрудничают специалисты из Москвы, Харькова, Красноярска – все, кому нравится жизнь в стране нереализованных людей. Но и центр предоставляет уникальные возможности: апробировать, например, еретическую докторскую диссертацию.

В центр приезжал доктор психологических наук Дусавицкий – автор книг по развитию личности "Дважды два – икс!", "Загадка птицы феникс". В поисках возраста, когда можно включать детей в понимание себя – не в 30-40, а в 15-16 лет. И с десятиклассниками попробовали этот курс: введение в психологию личности. Это одна из самых удивительных видеопленок. Лица людей, с которыми еще никогда не говорили на доступном научном языке о психологии их самих. Они не ученики – сотрудники, они вместе заглядывают в колодец собственного "я" и видят там звезды. Только ради одной этой встречи стоило создавать центр.

Они там, педагоги, все такие счастливые, дорвавшиеся до главного дела, что им даже завидовать не хочется, а хочется действовать вместе. Может, и моя тайная идея вызреет именно у них: психологический тренинг не для пятидесятилетних, которых приходится ломать, а для пятилеток, которых можно сразу растить нормальными в общении людьми.

Рената Ларичева


Конец "Эксперимента"
("СМ – сегодня", лето 1991 г.)

Или Все меняется в этом мире, а народное образование нет...

Ну не любят у нас тех, кто чем-то выделяется из общей массы! Не любят – и все! Особенно в школьном деле. Меняются власти, начальники, идеология, а школа как стояла незыблемым бастионом дела Песталоции-Крупской, так и стоит. Конечно, если раньше борьба с новаторами велась на государственном уровне, то теперь трудностей для тех, кто преподает "по-иному", осталось не меньше, зато персонифицировать противников стало гораздо труднее...

О студии "Эксперимент" мы писали неоднократно. И о том, каких успехов добились здесь педагоги в обучении детей дошкольного возраста, в своем развитии намного обгоняющих сверстников. И о том, какой степени свободы добиваются в общении со своими питомцами научный руководитель Педагогического центра "Эксперимент" Бронислав Зельцерман и преподаватель Маргарита Дубина. Почти два года они работали с ребятами из разных районов Риги, готовили их к школе, обучали навыкам общения, музыки, живописи. Учили просто мыслить маленьких людей, готовых часами работать с добрыми учителями, способными так внимательно отнестись к твоим, отнюдь не маленьким, заботам и тревогам.

Но вот наступила пора прощания, дети должны идти в нормальную школу. И вдруг родилась мысль: продолжить общение уже в первом классе, тем более, что с этим были согласны как педагоги, так и родители. Последние даже были готовы взять на себя часть расходов по содержанию экспериментального класса. Дело за малым – найти помещение для обучения детей, не претендуя при этом на классы, в которые придут обучаться по обычным программам нынешние шестилетки. Именно такое условие для официального открытия экспериментального класса поставил Валдис Лапиньш, заведующий районным отделом народного образования Видземского предместья. Тем более что под свое официальное крыло класс центра "Эксперимент" были готовы взять 21-я средняя школа и ее директор – Светлана Дмитриевна Штрих.

Было найдено несколько вариантов подходящих помещений, в частности в полупустом детском саде-яслях номер 42. Но все они с порога отвергались Лапиньшем. А когда руководители "Эксперимента" взмолились и выразили готовность начать работу на любых условиях, он заявил, что все равно не даст организовать государство в государстве. То есть истинные мотивы отказа заключались не в отсутствии помещения, а в нежелании иметь в своем районе какой-то там экспериментальный класс с какими-то "сверхразвитыми" детьми, с которыми хлопот потом не оберешься!

Я пытался связаться с Валдисом Лапиньшем, но каждый раз после того, как представлялся сотрудником "СМ", вежливый женский голос говорил, что Валдиса Карловича нет и не будет, а позже сказал, что он вообще ушел в отпуск. Похоже, мало что изменилось с тех пор, как я сам несколько лет назад работал в другом роно Риги инспектором школ: то же желание, чтобы все шло установленным порядком, ничего по сути не менялось в народном образовании. А как поступать в этой ситуации детям и их родителям, которые поверили, что новые времена вырабатывают и новые отношения к человеку, хотя бы и маленькому? И остается им одно: обращаться, как это было исстари, к министру народного образования Андрису Пиебалгсу, благо он человек молодой и прогрессивный.

Родители пишут:

Уважаемый господин Министр! К Вам обращается группа родителей, дети которых в течение 2-х лет посещали занятия в Педагогическом центре "Эксперимент". Наши дети обучались по экспериментальным методикам и разработкам. Благодаря этим занятиям отмечается значительное развитие творческих и интеллектуальных способностей детей. В педагогическом центре работают педагоги-новаторы, использующие в своей работе современные методики. Они очень быстро находят контакт с детьми, работают с любовью и энтузиазмом, создавая на своих уроках атмосферу взаимопонимания, доброжелательности, сотрудничества. Дети с нетерпением ждут очередных занятий.

В сентябре 1991 года нашим детям предстоит идти в первый класс. По нашему мнению, им необходимо продолжать дальнейшее обучение по экспериментальной методике. Есть педагоги, которые согласны заниматься с детьми. Есть все, за исключением помещения. Мы неоднократно обращались за поддержкой и помощью в отдел народного образования Видземского предместья, но получили отказ. По словам заведующего роно: "Хватать делать вундеркиндов!"

Мы обращаемся к Вам, господин министр, с просьбой оказать содействие в открытии экспериментального класса семилеток, в одной из школ или ДДУ района Пурвциемс или центра, так как в основном дети проживают именно в этих районах.

Родителям остается в этой ситуации только ждать и надеяться. Надеяться на то, что там, наверху, сидят действительно новые люди. Будем на это надеяться и мы.

Андрей Воронцов


"Эксперимент" продолжается!
("СМ – сегодня", 17.09.1991.)

Рады сообщить нашим читателям, что после выступления нашей газеты "Конец "Эксперимента" (или все меняется в этом мире, а образования нет)" – эксперимент по внедрению новых подходов в образовании под свою опеку взял Технологический университет РОЛ, и дети вместе с педагогами-экспериментаторами продолжат свою работу в экспериментальном классе. А в соответствии с творческим договором Педагогического центра "Эксперимент", Технологического университета и базовой школы N 22 университета объявляем:

АНОНС

Проводится набор детей в студии развития ребенка 3 – 6 лет и 7 – 12 лет. Комплексная программа из 12 предметов обеспечивает всестороннее развитие детей. Создаются экспериментальные классы Технологического университета РОЛ.

Дети 7 – 12 лет участвуют в отработке методик развития мышления и индивидуализации образования (компьютерные технологии обучения, познание самого себя и мира).

Для школьников 9 – 11 классов организуются курсы подготовки менеджеров, предпринимателей и педагогов нового типа. Прошедшие конкурсный отбор зачисляются на подготовительное отделение Технологического университета РОЛ. Организуется подготовка к вступительным экзаменам в университет.

Приглашаем к сотрудничеству педагогов и не педагогов с новыми оригинальными идеями по созданию нового образования.


ОТРОЧЕСТВО

Отрочество – это как репетиция взрослости. Уже громко произнесено слово "элитарность", уже выстроена цель – готовить будущих лидеров. Уже педагоги как одну из главных задач выдвигают: "видеть каждого ученика как неповторимого". Вот и настало время первого юбилея – "Эксперимент" отмечает свое пятилетие. Уже можно вслух говорить, чем здешние "малышата" отличаются от обычных – чувством собственного достоинства. Здесь личности-дети и личности-родители. Здесь школьники учатся необходимым качествам – умению анализировать свои поступки, успехи и неуспехи. А вот и выпускной бал – самый первый. Три года старшеклассники проучились в экспериментальном потоке. И вот 12-й класс уходит во взрослую жизнь, и еще неизвестно, насколько они к ней готовы. А в конце того же 1995 года "эксперимент" получает грант на свой проект от фонда Сороса. Это тот самый момент, с которого начинается отсчет "белой зависти" – теперь рижские педагоги, повествуя о трудностях, говорят: "Мы же не Педагогический центр Зельцермана, нам Сорос не помогает"...

Виват, элита!
("СМ – сегодня", 13.05.1992.)

Как же долго у на слово "элита" было окрашено положительным смыслом только по отношению к породам скота и собак! Но вот уже четвертый год, несмотря политические ураганы, научно-педагогический центр "Эксперимент" готовит у себя элиту и не скрывает этого.

Я видела этих ребят начинашками – еще немного неуклюжими трехлетними малышами, а сейчас – огромный интерес к новому знанию и невероятная для обычной школы увлеченность уроком всех до единого. И это настоящая школа выживания, путь выжить и жить достойно – готовить будущих лидеров. Почему у этих ребят есть шанс стать лидером? Да система подготовки такая: обычная школа – школа заучивания уже известного, здесь же проводят ребенка по всей истории предмета, подталкивают к открытиям. Программы тут не дидактические, а исследовательские. И значит, эта элита сможет действовать в неизвестных условиях. Именно этого качества не хватает нынче нам, прошедшим через традиционное обучение – умения действовать в резко изменившихся временах. А пока мы маемся, пытаясь этому научиться, в "Эксперименте" как сад выращивают – спокойно, неторопливо и в то же время ухватывая все новое и приемлемое для их целей, возникающее в педагогике. Что им до нынешних границ? Багаж нетрадиционного знания ни одна таможня не конфискует. Это важно – не прервать ниточки единого информационного пространства, ведь в нынешнем ближнем зарубежье в талантливых педагогах никогда недостатка не было.

Вот ведет урок харьковчанин В. Левин. Не урок, а исследование: достаточно ли знать язык, на котором написаны стихи, чтобы понять их? И тянулись вверх руки, и представители разных "партий", разных точек зрения доказывали свою правоту. Вот, говорят, в Японии школьников специально привозят посмотреть на цветные сакуры на склонах Фудзиямы. Там готовят тамошнюю элиту, будущих крупных предпринимателей. Потому что опыт показывает: не умеющий видеть красоту цветка и слышать ритм стиха не умеет ухватить и ритм времени, без чего деловому человеку не обойтись.

А что думают о понятии "элитарность" сами организаторы "Эксперимента"?

Вот мнение руководителя Цента Бронислава Зельцермана:

– Основная наша цель – индивидуализация развития. Яркие личности уже сейчас видны. Вы присутствовали на наших занятиях: из шести детей – три явных лидера, но и остальные трое лидеры, но не в математике, а в гуманитарном направлении – прекрасно рисуют, пишут стихи.

Да, это элита. Из 26 человек, подготовленных нами, в этом году 24 стали первоклассниками 22-й школы, где мы сейчас обосновались. Когда был объявлен набор "со стороны", мы из 40 человек отобрали только 10 – лишь они подходили по уровню. Мы ищем готовность не к принудиловке школьной , а к серьезной интеллектуальной деятельности. Традиционное обучение: я иду впереди – ребенок идет за мной, не хочет – заставлю. Тут же ученик иногда для меня учитель. Это очень сложно – контролировать себя, чтобы мы были равны, как люди. Но, наверное, только так можно готовить умных людей.

Меня заинтересовало, кто родители элиты? Спектр профессий – от ректора университета до шофера, есть сварщики, домохозяйки, доценты и члены Союза художников. Родители едины в одном – они вкладывают в детей самое дорогое – время. Это же надо было по 2 –3 года водить дошколят в студию "Эксперимент", и теперь первоклашки спешат в школу из Золитуде, Вецмилгрависа, Плявниеков. Здесь интересно. Интересно решать задачу: "Если лошадь ниже кролика и выше жирафа, то кто выше всех?". Интересно, поделившись на команды, искать хорошие и плохие качества мороженого (разве взрослому придет в голову такое отвратительное качество: "Может упасть в мусорник с пятого этажа"?) А на дом задают придумать сказку. Это может быть даже своя версия классики: "Надо Колобку мозги дать, чтобы он на нос мне не лез". Есть экспериментальные программы по музыке и латышском, иностранному и информатике, есть даже такой предмет: познание мира. Ведут класс те же педагоги, что работали в студии, и учителя 22-й школы, захотевшие включиться в эксперимент. Поэтому обычной для дошколят травмы, когда они после детсада попадают в чужие руки, здесь нет.

Зато взрослых проблем хватает. Школа смогла выделить – спасибо ей за это – только помещение, четыре стены, оклеенные обоями. Парты, стулья, доски – все "организовывали" родители и спонсоры. Тут пригодился "разброс" родительских профессий – каждый вносил свою лепту. Причем самое замечательное, что социальное положение родителей никак не сказывается на поведении ребят. Они не "выпендриваются", ребенок директора завода никак не унижает сына шлифовщика или сварщика. Соревнуются в другом – кто лучший в классе. И сказывается, что в чем-то лучший – каждый. Это и есть одна из главных задач педагогов – видеть каждого как неповторимого. На педсоветах обсуждают не худших, а абсолютно всех и со всех сторон: тут и мнение психолога, и методиста, и учителя-предметника. И еще принципиальное отличие от школы традиционной: методические занятия для родителей, которые никто не прогуливает. В "Эксперименте" считают, что родители должны "расти" вместе с детьми – тогда не будет конфликтов в семье. И доценты сидят на этих методических занятиях, как ученики. И здесь не находят ничего странного, что преподаватель вуза может вести развитие мышления в первом классе. И так же естественно, если у этого самого преподавателя к концу урока спина мокрая. Ведь он все время пытался сделать так, чтобы не было рамок, ограничивающих развитие: если ребенок хочет высказаться, пусть говорит. И как не задеть его как личность.

Дописала я до этого места и подумала: ну чистый панегирик получается, Вроде не по времени, все кругом мучаются – а тут оазис благоденствия. Но что же делать: когда попадешь в компанию рациональных оптимистов, кажется, что все у них получается само собой. Хотя вся история "Эксперимента" прошла на моих глазах и началась-то с крохотного объявления в нашей "СМ" о наборе в студию. И битвы были за выживание, и горечь от непонимания педагогами-традиционниками, только прорвались – и вот она, победа, первая, видимая: первоклашки, справляющиеся с заданиями для пятиклассников. Не вундеркинды, а обыкновенные дети, которым повезло с родителями и с педагогами. Обыкновенная нормальная элита. Элита, виват!

Рената Ларичева


В тесных классах витает дух свободы
("СМ – сегодня", 20.05.1993.)

Один из самых забавных пережитков нашего соцпрошлого – представление о том, что все должны быть равны. Понятие элитарности все еще воспринимается как оскорбление для нон-элиты. Не дай вам бог написать или сказать, что элитарность разумна, – на вас набросятся как на проповедника расизма. А вот меня научно-педагогический центр "Эксперимент" всегда интересовал именно потому, что с первых шагов опирался на идею интеллектуальной избранности. Сперва были детские студии на базе Пушкинского лицея. Команда педагогов, невзлюбившая методику наробраза, решила, что ей под силу переделать мир к лучшему. Быть энтузиастом кому желания недоставало! В конце 80-х не было, пожалуй, ни единого номера "СМ", где не шел бы рассказ о верящих в себя прогрессорах. Воспламененные идеями времени перемен зачинали клубы, общественные объединения, даже институты, да от всего этого остался пшик, А "Эксперимент" работал себе потихоньку, пробиваясь через неизбежные передряги, ища и находя единоверцев, и вот ему уже пять лет. Выросли малыши, которых мамы годами водили в студии, стали первоклашками, и не в обычной, а в экспериментальной школе, и многие любимые учителя "пошли в школу" вместе с ними. Чем "экспериментальные" малыши отличаются от обычных? Пожалуй, чувством собственного достоинства. С ними интересно разговаривать – они вдумчивы и умны. И у них, в отличие от "экспериментовских" десятиклассников, есть интересное свойство – умение адаптироваться к социальной среде. Старшие после года обучения необыкновенным для школы предметам: логике, философии, риторике, психологии, как правило, теряют всякий интерес к прежним друзьям и подружкам – их кругозор кажется убогим, а интересы и разговоры – примитивными. Малыши же находят общий язык со всеми – и с дошколятами, и с пятиклассниками. И старшие искренне завидуют первоклашкам – сколько интересных занятий им еще предстоит! Программы тут не дидактические, а исследовательские, Это не заучивание уже известного, а путь открытий. И ученик иногда становится учителем преподавателя. Поэтому и приживаются тут далеко не все учителя: быть на равных с первоклашками- личностями – не каждый это выдержит.

Но мир не без мудрых людей. Сегодня "Эксперимент" – это школа в школе. Директор 22-й школы Татьяна Михайловна Есипова решилась "поселить" этих довольно беспокойных соседей у себя. Конечно, с помещениями проблемы – совсем было решился вопрос с ремонтом соседнего здания, родители согласились вложить в это 90 миллионов, да самоуправлению не до образования – продали дом одной из инофирм.

Но зато в этих тесноватых классах витает дух свободы. Только что группа старшеклассников вернулась из Дании. Без привычных восторгов по поводу передового Запада, "не понравилось, – говорят, – принимали нас, как только что слезших с пальм, а мы увидели, что содержания в семинаре по проблемам демократии не было". Но запомнились слова одной учительницы: "демократия – это ответственность за то государство, в котором я нахожусь". А уж вернувшись, организовали занятие-игру по тезису и антитезису: "Дания – богатая страна, потому что там демократия" или "Демократия в Дании потому, что это богатая страна". Похоже, что сами организаторы "Эксперимента" склоняются к последнему: демократия возможна в богатой стране, и, прежде всего, богатой личностями. Здесь личности-дети и личности-родители. Ирина Петровна, у которой сын Стасик ходил еще в студию "Эксперимента", рассказывает, что там сложился своего рода родительский клуб, где было исключительно интересно. Правда, возникают проблемы с авторитарными папами – как вести себя, если семилетний человек заявляет: "Я принял такое решение..." Преподаватели, которые требуют от ребят подчинения, отсюда просто уходят. Остаются личности – те, кто знает, чего хочет, и несет за это ответственность. Впечатление исключительно ответственного человека произвел Сергей Танцоров, специалист по методологии права. Работа в школе для него попытка сформировать нормальное правосознание у подрастающих людей, поднять планку, задать более высокий уровень разговора. И "судебный процесс", проходивший в классе, ставил своей целью прежде всего уважение к человеку.

"Атмосфера избранности – не вредна ли она ребятам", – спросила я у руководителя центра Бронислава Зельцермана. "А рефлексия? – ответил он вопросом. – Мы учим умению анализировать свои поступки, успехи и неуспехи. Вот пример: в конце года ребята выставляют себе оценки по всем предметам, а рядом записывают, сколько по их мнению поставит учитель. И победитель районной олимпиады по математике оценивает себя по этому предмету только на шестерку. В этом – уважение к себе и к обоснованному мнению других. У нас это естественно".

Бронислав прежде всего генератор идей, его жена Маргарита – "мотор" "Эксперимента", их сын, уже студент, один из верных реализаторов. Учителя требуются постоянно – так трудно найти не зажатых, не закомлексованных, не оглядывающихся все время на привычные методики. И учителями становятся родители-единомышленники: почему бы информатику не вести инженеру, если он сам прошел школу "Эксперимента", постоянно присутствуя на занятиях вместе с ребенком (это не только разрешается – приветствуется). И постоянно требуются ученики. Только что создали латышскую студию, а сейчас объявили дополнительный набор в русские 10-й и 11-й классы. Легкой жизни участникам "Эксперимента" не обещают – гарантируют интересную. Не забывают и взрослых – хотят провести семинар-тренинг по нейролингвистическому программированию для всех, чья процессия связана с консультированием: педагогов, врачей, менеджеров. Желающие могут позвонить. Может быть, и их жизнь станет нестандартной и захватывающей.

Рената Ларичева


ЮНОСТЬ

Сладкоголосая птица юности… Все больше ярких личностей проявляется. Первые выпускники становятся преподавателями в "Эксперименте". Все ярче школьные фестивали. Приходит международная известность – в Москве – 1-ая международная интеллектуально-творческая Олимпиада, и команда "Эксперимента" становится абсолютным чемпионом. Ярчайший праздник – десятилетие педагогического центра. Праздничность – вот такой дух царит в классах "Эксперимента", потому что познание себя происходит каждый день, а педагогический процесс направлен так, что каждый самостоятельный проект становится общей победой. А юность все не кончается, все блестит. Но молодость не за горами – выпускники уже учатся в вузах и очень скоро у них могут появиться наследники. И конечно же, их приведут в родной "Эксперимент". Тогда не круг замкнется – завершится виток спирали, конца которой не видно!

Выпуск-95
(газета "СМ – Сегодня", 22 июня, 1995 года)

Три года 22-я школа с интересом наблюдала за своими однокашниками, рискнувшими поступить и учиться в экспериментальном потоке под руководством Бронислава Зельцермана. И вот первый выпуск 12-го класса. Перед балом "эксперименталисты" – рискнем их так назвать – устроили заключительный фестиваль с двумя пресс-конференциями – учительской и ученической, сняли видеофильм, ставшим заключительной частью трехлетней видеоистории, и провели "круглые столы". Независимые индивидуалисты, как назвали себя большинство ребят, составили наказы "Эксперименту". Невзирая на лица, они дали советы учителям и будущим их подопечным, а заодно определили, как серьезно изменились они сами: "появился дух правды", "изменились восприятие жизни, мир ощущений", "появилось чувство ответственности за себя", "открылись оригинальные потребности" и т. д. Окончен бал, погасли свечи, а эксперимент 22-й школы продолжается.

Ольга Новикевич


Путь к яркому себе
("СМ – сегодня", 16.11.1995.)

Заводы прогорали. Один за другим. В панику не впадали, но шок имел место: они-то думали, что сумеют отсидеться. Великая катастрофа банкротства полностью разорила половину заводов, стоявших на одной и той же реке. Правда, река эта была нарисована на доске, а предприятия представляли 10-й и 12-й классы педагогического центра "Эксперимент". Именно им была дана твердая установка: предварительная очистка воды стоит 5000 долларов, 10000 – после использования. Можно задавать вопросы, консультироваться с другими командами-заводами, но это стоит денег.

Вот интересно – когда игра только пошла, свои сбросы решили очистить половина заводов, но в первый раз заплатив "капустку" стали поприжимистее – во втором туре после себя воду чистили всего лишь двое. Внезапно появилась группа активистов – из 12-го класса, к ним прислушались – и заплатили за совещание с другими командами. Но то ли они не поняли друг друга, то ли все прочие оказались порядочными жмотами, но дальше каждый играл за себя. В результате в пятому туру воду после себя не очищал вообще никто. И вышло совсем как в жизни – активисты "сгубили себя" первыми – разорились на совещаниях. А потом пришла пора еще четырех команд. А счастье было так возможно… Вот когда в такой же игре участвовали студенты МВТУ им. Баумана, они за 15 минут нашли правильную стратегию, и река у них осталась чистой, и никто не обанкротился. Ответа я не выдам – иначе всем другим, кому "светит" такая игра, будет неинтересно. Думайте сами.

Такое игровое времяпровождение совершенно обычно для педагогического центра "Эксперимент". Мне довелось с ним познакомиться даже раньше момента зачатия идеи – с его руководителем Брониславом Зельцерманом мы были в Калининграде на организационно-деятельностной игре по педагогике, после которой все участники прониклись мыслью: образованием то, что у нас имеет место, и назвать нельзя, надо немедленно что-то предпринимать. Бронислав был в числе тех, кто и в самом деле начал действовать – сначала клуб "Эксперимент" для педагогов. Потом – студия. Никаких вышестоящих, только 40 взрослых сотрудников и две с половиной сотни малышей от трех до девяти лет. И вся эта компания весело и интересно училась думать и жить. Вынули из столов никому до тех пор не нужные диссертации, сделали свой проект.

Все это происходило задолго до появившихся сейчас в великом множестве развивающих студий. Шла работа по методикам, которые рождались тут же, потому что обучаемые все время изумляли обучавших. Например, оказалось, что пятилетние могут с увлечением слушать "Шахерезаду", а сказочное Лукоморье четырехлетки могут нарисовать на дисплее.

Все шло удивительно интересно, но ребята из студии подросли, пора было идти в школу, и стало тревожно и обидно: как это – отдать своих ребятишек в обычный первый класс с его устаревшими программами. После хождения по бюрократическим адовым кругам, упорной борьбы появился центр "Эксперимент" – школа в школе. В рижской 22-й. И началась подготовка исследовательских программ, постоянная установка – ученик для меня учитель. Вырастали из этих малышей люди с большим чувством собственного достоинства. Но работы с младшими оказалось мало, и центр "Эксперимент" решил набрать и группу старшеклассников. И вот этим летом состоялся первый выпуск. Тут есть одна особенность: в "Эксперименте" никогда не скрывали, что готовят интеллектуальную элиту. И вот они вышли в мир. Как он их встретил, Этот вопрос я задала нескольким выпускникам.

Маша Абелтыня: – Я часто вижу своих одноклассников, Я не знаю насчет жестокого мира – может, мы в него не вышли еще. Чем я занимаюсь? Я самоопределяюсь еще. Пытаюсь организовать свою работу в соответствии с моими интересами. Преподаю в студии "Эксперимент" и в детском саду. Болезненного отрыва пуповины не произошло.

Эгине Саркисян тоже связана с "Экспериментом". Работает с архивными материалами. Они написаны самими учениками – это не воспоминания, а понимание участников эксперимента, что с ними происходило, рефлексия. Может быть, получится книжка, и это необыкновенно интересно. Ведь правдой об "Эксперименте" будет то, что напишет она, а не представления руководителей. Материалы и правда уникальные. "Произошло интересное для меня мероприятие, минуло три месяца. Что со мной произошло?" Или кто-то был руководителем игры – и тут же анализ – что происходило и что нужно было делать. Понимание себя – важный шаг в развитии. Причем ребята имели право никому не показывать материалы, и вот все отдали в руки Эгине. Происходило с каждым разное – у каждого на земле путь свой. И это так интересно – анализ самого себя. Пусть у Эгине получится!

Денис Нетунахин сейчас на физмате латвийского университета: – Я, наверное, больше всех столкнулся с реалиями нашей жизни, в экспериментскую среду проникаю реже, чем другие. Круг общения изменился. Есть обстоятельства, которые заставляют меня зарабатывать деньги. Поэтому еще работаю на заводе. Конечно, среда общения резко изменилась, но общий язык находим.

Вот это-то меня особенно и интересовало – способность "экспериментанцев" находить общий язык с представителями широкого мира, никогда о тех вещах, которым их учили, не слыхавшими. Уже мне было известно: малыши, начинавшие здесь с азов, со студии, легко находили общий язык и с дошколятами, и с пятиклассниками, и с "необученными" взрослыми. У старших же был барьер: после года обучения необыкновенным для обычной школы предметам – методологии права, основам организации мышления и деятельности многие теряли интерес к прежним друзьям-подружкам – их кругозор казался убогим, а интересы и разговоры – примитивными. Да, в "Эксперименте" никогда не скрывали, что готовят интеллектуальную элиту. Но если воспринимать все остальное необученное человечество как пыль под своими ногами…

Меня несколько потревожило одно действо, свидетельницей которого я была некоторое время назад. Шел набор в 10-й класс, и в качестве экспертов выступали двенадцатиклассники. И после короткого разговора отметали претендентов одного за другим. А среди этих претендентов были, может, не глобально мыслящие, но далеко не глупые. Была одна девочка, говорившая, что всю жизнь мечтала заниматься психологией. А ее отмели. Может, если бы ее взяли, получился бы когда-нибудь одаренный специалист.

Денис ответил так: "Если ты думаешь, что в твоих руках судьба человека, то выбор, конечно, сделать очень трудно. У меня есть критерий отбора – я так и работаю. Иногда приходится говорить: "Извините, но вы нам не подходите". Я стараюсь отказывать мягко. Когда мы обсуждали, как отбирать, остановились на том, что интеллектуальный уровень поставили во главе. Потом – личностные характеристики.

– А как на отбор смотрите вы? – спросила я руководителя "Эксперимента" Бронислава Зельцермана.

– Ясно, что не надо брать безнравственных. Иногда приходят в 10-й класс поступать уже испорченными людьми. Потом – высокий интеллектуальный потенциал. Если человек не умеет работать, происходит поиск причин этого вовне. Часто претенденты хотят чего-то достичь, но не умеют учиться. Мне на выпускном один из группы сказал: "Ну, спасибо. Домучили". А ошибка была допущена еще в самом начале – не надо было брать.

Думаю, что сама жизнь соскребает элемент избранничества. Мнение: "Я не люблю общаться с людьми, от которых не получаю интеллектуального удовольствия". Если ты такой счастливчик, что тебе помогли развить все, что было в потенциале, вряд ли принесешь много радости окружающим, если не знаешь, как осветить их жизнь. Лидерство – это испытание медными трубами, и надежда чисто пройти через них – в том, что отбирали эту элиту и по принципу порядочности. Им еще предстоит понять, как драгоценен и хрупок человек обычный, не обученный хитростям мыследеятельности, что не только в интеллектуалах нуждается мир. Он нищ без людей, несущих радость в серые дни – творчество сердца. Потому что даже Гималаи знаний без этого мертвы. Это – следующий шаг, который "экспериментанцам" предстоит сделать.

А пока история повторяется. Как после студии жалко было отдавать ребят в обычную школу, так теперь не устраивают обычные вузы. Скучно писать конспекты, которые тебе диктуют с книжки, притом той, по которой ты занимался еще в 10-м классе. Поэтому уже есть прецедент – одна из девушек учится одновременно в государственном и частном вузе. Другая, поступавшая в Латвийский университет и не прошедшая, написала ректору письмо с подробным анализом просчетов в системе приема и получила письмо – ответ, очень уважительное. Во многом, оказывается, их взгляды с ректором совпали. Трое выпускников поступили в Петербургский университет, двое – в Московскую геологоразведочную академию. В них есть стержень. И многие из выпуска, что не пошли в вузы, выбрали профессии, требующие приложения интеллектуально-ручного труда, – косметологи, визажисты, парикмахеры. Они там реализуются и хотят делать свое. Есть и группа недовольных – несбывшиеся надежды педагогов.

Интересно будет собрать нынешних выпускников через год. Что скажут уверенные сегодня, что "Эксперимент" – это колоссально? Что ответят их противники? Как у них будет с "интеллектуальным блаженством" от общения? Но еще более интересно дожить до того времени, когда первые студийцы окончат 12-й класс. Какими будут те, в которых вложено столько знаний – и столько сердца?

Рената Ларичева


Абра, швабра, кадабра
("СМ – сегодня", 10.02.1996.)

Это было развеселое кумовство и экзамен сразу. Руководитель Педагогического центра "Эксперимент" Бронислав Зельцерман так и сказал: "Никакой борьбы быть не должно. Надо просто показать, что вы умеете".

И фестиваль грянул. Каждая команда "экспериментанцев" была разновозрастной – от малышей до умудренных старшеклассников. И каждая получила расписание подвигов. Школьные классы стали павильонами. Вот аудитория "командос". Здесь решают задачки на сообразительность и решают единым мозговым штурмом. Попробуйте свои силы и вы на задачке для малышей. "В шкафу стоят два тома собраний сочинений. В первом – 300 страниц, во втором – 200. Книжный червяк прогрыз от первой страницы первого тома до последней второго. Сколько он прогрыз страниц?" Варианты были такими: "Он, может быть, откусил полстраницы и выплюнул". "Может, в него не влезло 500 страниц". А ответ-то был простенький – ни одной. Посмотрите, как стоят тома на книжной полке – между первой страницей первого тома и последней страницей второго – только обложки, так что этот злостный вредитель страниц даже не попробовал.

Вот павильон "Визитка". Нужно представить свою команду, и не как-нибудь – музыкально. Замечательный Пятачок с желтым бантом и компания дружно распевали: "Как солнце по утрам, интеллект поможет нам". Следующая группа – шествие со свечами и гимн: "Эксперимент – мы любим тебя!"

Дальше путь лежал в "Переделкино". Такое уж место, где надо творить. Малышам дали задание: описать настоящее, прошлое и будущее... шурупа. А тем, кто постарше – создать произведение, которое можно закончить моралью басни: "Как много у людей затей, которые еще опасней и глупей". Оказалось, не так уж просто придумать действительно глупые поступки. Предлагалось: огонь бензином заливать, дразнить учителя, сесть на кнопку, заплатить в магазине, но ничего не взять, рыть яму самому себе. Коллективное творчество – занятие не из легких, и установка "никто ни на кого не кричит" не очень-то выполнялась. Но время, тот ограниченный его кусочек, за который нужно создать шедевр, ну, может не очень получилось, но сколько было переживаний!

Павильон "Наши звуки". Вытаскивается билетик – а в нем судьба на ближайшие 10 минут. Исполнить известный хит из мультфильма "Чунга-Чанга" звуками, имитирующими музыкальные инструменты. Свернули ватман в трубу, дудели, хлопали, колотили деревянными кубиками. Искомая мелодия получилась только на первых аккордах, дальше – шум и гвалт, но вполне музыкальный. Можно было записать его на кассету и выдать за рок.

А в аудитории "Пластилин" нужны были другие данные – вылепить из самих себя памятник развитию. Фантазии, оказалось, не занимать. От построения по росту ("вначале не было ничего, а потом вот оно, развитие"). И самая высокая точка – стоя на стуле с малышом на шее. До целого скульптурного ансамбля развития транспорта. "Кто будет всадником?" – "А мы – телегой" – "Давай ты будешь ракетой". Очень эффектно получилось.

Танцы увидеть мне не пришлось – очередную группу заштормило где-то на творческом марафоне, а "приемная комиссия" вспоминала две выдающиеся хореографические постановки на заданную музыку: "нежное воспоминание о роке" и "Ночной переулок".

Актовый зал был отдан исполнявшим домашнее задание. Ах, карнавал! Магистерские шапочки и пиратские косынки, черные носы и черные усы, и Муза, вызывавшая пароксизмы смеха, – мужского пола, с цветами в волосах и дивными крыльями в синюю горошину, "Абра, швабра, кадабра" – доносилось со сцены. И подтвердилось заклинание перед началом: "Мы пришли на фестиваль, не боимся мы его". Страха не было – была настоящая увлеченность. Не было конкурсной борьбы – был праздник талантов. Цель достигнута – показать, что же могут "экспериментанцы". Сценарий придумывали руководители "Эксперимента" и его выпускники, но это только основного действа. Свои же номера ребята готовили сами. Особенно отличился 10 "б" – они замечательно поработали с малышами, оказались отличными заводилами. Первый фестиваль удался. Сколько их еще впереди?

Рената Ларичева


Нестандартные мужчины
("СМ – сегодня", 15.03.1996.)

Чем бы наша интеллигенция ни тешилась, лишь бы не плакала...

На днях состоялся 3-й съезд Движения мужчин-феминистов Латвии. Корреспондент "СМ-сегодня" беседует с руководителем движения Артуром Пунте.

Артуру 19 лет. Весной 1995-го закончил 12-й класс Педагогического центра "Эксперимент" по специализации "философия". Поэт. Подарил вашему корреспонденту книгу своих стихов "Холмы без меня". Прекрасные стихи! Кстати, этот сборник был отмечен на поэтическом конкурсе Союза писателей Латвии и российского посольства в Латвии. Артур принят в студию молодых авторов при СП Латвии. Сейчас он учится в училище на художника-оформителя. Собирается поступать на дизайн с Санкт-Петербургскую Академию художеств.

– "Фемина переводится как "женщина". Насколько мне известно, феминистские организации во всем мире выступают за равноправие именно женщин в обществе. При чем же здесь мужчины? Как возникла идея создать движение мужчин-феминистов Латвии?

– А кто же будет поддерживать женщин-феминисток? Мы, мужчины! Идея организовать наше движение пришла как бы сама собой, поскольку ничего другого и не могло прийти в голову нашей местной интеллигенции. Хотя бы потому, что движение мужчин-феминистов – это просто современно. Творческие люди вообще тяготеют к таким популярным вещам. Отмечу, что в Европе мужской феминизм достаточно распространен. А ведь Латвия стремится в Европу.

Наша латвийская интеллигенция, особенно творческая, занимает довольно пассивное положение в обществе. Следовательно, всякое поощрение активности женщин нашим мужчинам попросту на руку. Мужчине намного легче живется, если рядом с ним сильная, самостоятельная женщина.

– Рождение вашего движения не связано с сексуальной ориентацией его членов? Вы себя считаете мужчиной или женщиной?

Конечно, мужчиной! Лично у меня с сексуальной ориентацией все в порядке. Я очень люблю женщин. Вот вы все пытаетесь свести мужской феминизм к отношению между полами. На самом же деле мужской феминизм нужно рассматривать на более высоком, философском уровне.

Современными философами уже доказано, что мужчины ХX века разочаровались в активной социальной деятельности. Многих мужчин уже не привлекает возможность как-то повлиять на общество, что-то построить, организовать. Нынешний мужчина больше склонен к созерцанию. Стремление созерцать, а не изменять, сегодня явно преобладает в представителях сильной половины человечества.

Такое неактивное отношение мужчин к тому, что происходит в обществе, привело к определенным социальным сдвигам. Как бы в противовес мужской пассивности женщины стали увлекаться общественными делами. Они все больше жаждут обрести какую-нибудь социально значимую роль. На этой почве и возник женский феминизм. Этот процесс непосредственно касается мужчин-феминистов, вот почему мы всемерно поддерживаем эмансипацию женщин.

Наша задача – избавить слово "феминизм" от какого-то оттенка агрессивности и экстраординарности. Надо смотреть на это явление с точки зрения свершившегося факта.

– Так вы выступаете за "феминизацию" мужчины?

– Мы выступаем за феминизацию женщины. И, с другой стороны, за "эмансипацию" мужчины. Кое-кто называет это возвращением к матриархату.

Члены нашего движения пытаются понять проблемы и стремления современных женщин. Вот почему мы всемерно поддерживаем Движение феминисток Латвии под руководством Татьяны Скараманги. Мы считаем, что посмотреть на женщину непредвзятым взглядом можно только с точки зрения мужского феминизма. Тогда отпадают выражения типа "курица – не птица, рыба – не мясо, женщина – не человек". Мы против подобного отношения к женщине.

– Иногда феминизм расценивается как очередная прихоть или каприз женщин...

– Всем известны наиболее часто поднимаемые на баррикадах феминизма лозунги: "Возможность занимать любые, даже самые высокие посты", "Равная плата за равный труд", "Отсутствие профессиональной и всякой другой дискриминации по признаку пола" и пр. Ни один здравомыслящий человек не может отрицать эти требования. Но соблюдаются ли они в нашем обществе?

– Как ваши родители относятся к вашему увлечению феминизмом?

– Если честно, то так себе. Мама часто бросает мне упреки: мол, о феминизме размышляешь, а женщину, которая рядом с тобой, свою родную мать, не уважаешь. Отец говорит, что я, конечно же, придуриваюсь. И только тогда, когда в газетах появляются какие-то заметки обо мне, это как-то магически действует на него и тогда он говорит: ну что ж, раз об этом написали в газете, наверное, в этом что-то есть...

Дмитрий Март


Интеллектуальная и творческая
("СМ – сегодня", 3.05.1996.)

Это – победители. В 1-й международной интеллектуально-творческой олимпиаде в Москве команда рижского Педагогического центра "Эксперимент" стала абсолютным чемпионом.

Призами были компьютер IBM 486 и кубок, который они держат так гордо – ведь это ядро знания, пробившееся на свет. Наград получили не меряно: синтезатор и бронзовая медаль за 3-е место в командных соревнованиях, магнитофоны, калькуляторы, два почти волшебных глобуса с подсветкой. Почему из 46 команд-участниц из четырех стран наша стала самой-самой? Потому что ее представители родом из "Эксперимента". О том, что это такое, читайте в ближайших номерах "СМ-сегодня".


Пять дней радости
("СМ – сегодня", 9.05.1996.)

Ода рефлексии

Победители звенели медалями. Самыми усеянными ими оказались Илюша Шаталов и Саша Белов. В 1-й международной интеллектуально-творческой олимпиаде в Москве команда педагогического центра "Эксперимент" стала абсолютным чемпионом.

И грянул праздник. Собрались родители, учителя и участники сразу двух московских экспедиций – первой был фестиваль школ развивающего обучения системы Эльконина-Давыдова, где экспериментанцы были признаны самой профессиональной командой и получили в награду замечательного веселого Мыша. Это было приятно подводить такие итоги. Это было полезно – оглянуться и посмотреть, почему так много побед. Было застолье, была игра, был просмотр видеозаписей. Все вместе это можно назвать праздничной рефлексией. Метод этот прошел через все годы существования "Эксперимента", взяв начало с оргдеятельностных игр. Это – оглядывание на прошлое, это ежедневный анализ: что делали, как делали, что нужно было делать.

Это был фестиваль коллег по развивающему обучению, коллег когда-то единой страны. Вопреки чиновникам от педагогики система развивающего обучения была наконец разрешена в 1988 году. В разных местах Союза были созданы школы. И вот первые, кто начинали, завершили обучение в начальных школах, перешли в основную, тогда и появилась идея – собрать детей и посмотреть их всех вместе. Приехала 21 команда по 10 человек из трех стран.

И фестиваль закрутился-завертелся. В одном месте надо было решать кроссворды и интеллектуальные задачи. Группой и только группой. А еще надо было придумать частушки, сотворить нечто изобразительное и придумать к нему точное название. А сколько веселья было, когда изображали жестами пословицу – чтобы другая команда ее поняла. Целый день такого конкурса.

Каждый вечер была рефлексия – чтобы завтра сделать лучше. Это очень интересно: в команде подобрались ребята разных возрастов, и шестиклассники опекали первоклашек – это было трогательно и полезно.

Это детские проблемы, а каково было взрослым – сопровождающим? Больше всего боялись границы. Но наши таможенники решили, что уезжают вообще, и с радостью пропустили даже без осмотра багажа. В поезде отметили день рождения Ирочки Емельяновой – кстати, она была единственной, кто участвовал и в фестивале, и в олимпиаде. Они говорят так, мама Людмила и папа Анатолий.

Она сама решает свои проблемы. С четырех лет начала ходить в студию "Эксперимент", сейчас в четвертом классе. Сравниваем с собой – совершенно другая манера держаться в школе, полностью раскованная. Вы много знаете школ, где дети плачут, если не могут пойти на контрольные занятия? Что поражает больше всего, когда приходишь в школу – дружелюбие. Старшие с малышами разговаривают уважительно. А дети держатся как равные, пытаются отстаивать свое мнение. Это замечательно.

А олимпиаду, с которой недавно вернулись, называли пятью днями радости жизни.

В первый же день получили приз – синтезатор – за решение нестандартных задач в командных соревнованиях. Во втором туре работали парами и все попали в финал, завоевали первое место по математике и четвертое по языку. В последнем, индивидуальном, туре – первое место по математике и естествознанию. А по сумме – абсолютные чемпионы олимпиады. Обладатели компьютера IBM 486 и кубка за абсолютное первенство. А ведь за этот приз боролись 450 человек – 46 команд, сборных городов школ из четырех стран.

За этим не удачливость, а умная работа многих лет. Не восторгаются результатами – рефлексируют.

Даже собравшись узким кругом – участники, родители, учителя, – не могли как нормальные люди предаться чревоугодию и общим разговорам за столом. Поделились на команды и тут же стали сочинять ситуации.

Рената Ларичева


Если революция будет необходима, они ее сделают!
Образование: традиционное или альтернативное?
("Вести", 17.10.1996.)

О Педагогическом центре "Эксперимент" я слышала неоднократно. Отзывы – самые разнообразные. Кто-то говорит, что нетрадиционное направление работы "Эксперимента" – единственная возможность для молодого человека, живущего в Латвии получить полноценное образование и воспитание. Кто-то ругает новаторов нещадно, обвиняя их во всех смертных грехах – зачем, мол, надо преподавать детям такие предметы, как психология и психотехника? Действительно, зачем? Попробуем разобраться.

Заметки на полях

На вопросы отвечает научный руководитель Педагогического центра "Эксперимент" Бронислав Зельцерман.

Почему "Эксперимент" расположен в 22-й средней школе – это что, какой-то хитрый педагогический прием или центр не имеет лицензии на преподавание?

– "Эксперимент" – юридически самостоятельная организация, мы имеем лицензию Министерства образования, и выданные нами дипломы признаются государством. Мы обосновались "под крылом" 22-й школы потому, что не смогли работать в других школах – нам нет места в традиционной системе образования.

Не слишком ли смелая заявка?

– В самый раз. Наша система никогда не уживется с традиционной, потому что она альтернативна изначально, в самой основе. Если традиционная школа видит свою цель в знаниях, умениях и навыках, которые необходимо "заложить" в ученика, то мы считаем своей задачей прежде всего развитие личности учащегося.

– А как же знаменитое триединство?

– Знания, умения, навыки... Что стоят они, если мы не воспитаем личность? На основе подобного взгляда на школу и базируется программа образования.

Кем и когда она разработана?

– Мною. В 1987 году. Я работал в РПИ ( в настоящее время РТУ – авт.), был научным руководителем у студентов-дипломников, и меня многое в них не устраивало: ни их профессионализм, ни их нравственность...

Нравственность?!

– Для меня это определенные поведенческие нормы группы людей единого социально-культурного слоя. Только это не общечеловеческие и не христианские нормы...

А какие же они тогда? И разве само понятие "нравственность" не включает в себя все ценности, накопленные человечеством за тысячелетия?

– Во главу угла я ставлю прежде всего здравый смысл.

Но для каждого он "здрав" по-своему!

– Я убежден, что нормы, основанные на здравом смысле, обеспечат человеку здоровье – физическое, этическое, интеллектуальное.

Это и есть нравственность.

На мой взгляд, эти установки очень тесно перемежаются с общечеловеческими и христианскими ценностями.

– Мы не отторгаем их вовсе, мы говорим, что есть и другое. Именно поэтому я и подчеркнул, что нормы характерны для группы людей, а не для каждого индивидуума в отдельности.

Итак, чем же вам "не угодила" нравственность ваших студентов-дипломников?

– Они говорят "дайте" вместо "возьмите"... Не умеют самостоятельно мыслить.

Стало быть, вы растите тех, кто говорит "возьмите"?

– Я понимаю ваш скепсис. Пойдемте, я приглашаю вас на урок по психотехнике. Посмотрите на наши эксперименты в действии.

Необыкновенный урок

Полупустая аудитория: 8 учеников 11-го класса, два преподавателя – Бронислав Зельцерман и Маша Абелтыня. Группа собралась в таком составе впервые – судя по всему, я попала на вводную лекцию по предмету.

Б. Зельцерман: У кого-нибудь есть возражения против работы в этом составе в течение учебного года? Высказывайтесь.

Лена: Я со многими не работала, ничего не могу сказать. Поработаем – сделаю выводы.

Катя: Я смогу работать в этом составе.

Б. Зельцерман: Вопрос снят.

М. Абелтыня: Сейчас мы проиграем ситуации. Итак, четверо становятся спинами друг к другу, образуя круг. Четверо оставшихся – лицами к ученикам из первой четверки. Встаньте так, чтобы у каждого был собеседник. Хорошо. Теперь ситуация первая. Вы встретили старого знакомого, которого не видели много лет, но с которым у вас сохранились приятельские отношения. Поприветствуйте его.

От автора: честно говоря, я ожидал банального "Привет, ну как дела?" И затяжной паузы. Однако ребята кинулись навстречу друг другу с таким энтузиазмом, как будто действительно не виделись сто лет. И заговорили – все сразу. Посыпались вопросы: "Как ты, как родители, где ты сейчас, где ты планируешь учиться или работать дальше..." Со стороны действо было достойно чуть ли не сцены – раскованность жестов и мимики, свободная манера разговаривать и держаться.

М. Абелтыня: теперь "внешняя" четверка смещается по часовой стрелке. Происходит смена собеседника. Ситуация...

Б. Зельцерман: Та же!

От автора: минутная пауза, замешательство – видно, не поняли, для чего нужно проигрывать ситуацию еще раз. Однако тут же нашлись и опять заговорили. С тем же азартом.

М. Абелтыня: Еще раз меняем собеседников. Ситуация усложняется. Стоящие во внутреннем круге – "родители", во внешнем – "дети". "Дети" давно вынашивают планы купить себе дорогостоящую вещь – мотоцикл, машину – что хотите. Задача: подойти к "родителям" и попросить крупную сумму денег на покупку. Задача "родителей": прореагировать на просьбу.

От автора: один с места в карьер: "Давно, мам, хотел тебя попросить...", другой – издалека: "У меня, папа, есть к тебе серьезный разговор...", третий – продуманно: "Я тут кое-что придумал..." Преподаватели не вмешиваются, правильных рецептов как себя вести никто не даст. Работают.

Требуется созидающая личность!

Продолжаем разговор в кабинете. Бронислав Зельцерман поясняет, как "работает" его методика:

– Задания будут все усложняться и усложняться. Последний "аккорд" – конфликтная ситуация, из которой стороны должны будут выйти красиво, не уронив своего достоинства. Потом следует обсуждение ситуаций, анализ своего поведения и поведения партнеров.

– Теперь становится более или менее понятной ваша концепция развития личности, о которой мы уже пытались говорить: здравый смысл, положенный в основу "вашей" нравственности, есть по большому счету идеология "Эксперимента"... Но личность надо развивать, что называется, с пеленок.

– Именно поэтому мы готовим в "Эксперимент" малышей: в ближайшем будущем планируется набор в группы развития детей 2-летнего возраста.

– Я слышала, что вы производили набор учителей на конкурсной основе. Как он прошел?

– Очень-очень неудачно. Наши требования к преподавателям гораздо выше той подготовки, которую они получают в вузах. Молодой специалист приходит и говорит: "Дайте мне разработку любого урока: я вам его проведу". Все, у меня уже нет интереса к этому человеку. Это винтик, исполнитель, а мне нужна личность, созидающая, взращенная на наших нормах нравственности.

Значит, идеальный педагог для вас – тот, кто сам учился в "Эксперименте"?

– У меня работают пятеро моих выпускников. Это как раз те люди, которые нужны. Хотите поговорить с ними?

"Здравствуй, племя младое..."

К разговору присоединяются молодые учителя Маша Абелтыня, Денис Нетунахин, Айя Дамска и Алена Андросова.

– Не иллюстрирует ли ваш случай теорию "чистого искусства" – искусство ради искусства, эксперимент ради эксперимента? Не боитесь ли вы вырастить однобокую "экспериментальную" личность, безмерно озабоченную своими нормами нравственности и не приученную жить в этом, в общем-то безнравственном мире?

А. Дамска: Ничего мы не боимся. "Эксперимент" растит универсального человека – будучи сам высококультурным, он способен свободно общаться с представителями других "миров". И влиять на них.

– Однако современный молодой человек нередко склонен обвинять обстоятельства в своей непутевой жизни...

А. Дамска: Мы не подстраиваемся под обстоятельства, мы стараемся их изменить – вот наш принцип. Растим человека действующего.

– Революционеры?

А. Андросова: Если революция будет необходима, мы ее сделаем! Пришло время революции в образовании – появился "Эксперимент". О нас часто пишут, как говорится, на эмоциях: ах, они опять победили на всех олимпиадах... Поменьше банальностей, проблему необходимо видеть шире!

– Честно говоря, меня не покидает ощущение, что вы все отчасти "заштампованные", одинаково-примерные: одинаково думаете, говорите, действуете...

Б. Зельцерман: А вы задайте им какой-нибудь хитрый вопрос, и пусть каждый ответит. Тогда вы увидите, какие они разные.

– Что ж, мы неплохо пообщались, поговорили по душам, на многие свои вопросы я получила достойные ответы... Скажите, а существует ли такой вопрос, на который нельзя ответить?

А. Дамска: А с чего вы взяли, что наша цель – отвечать на вопросы? Мы можем ставить и решать проблему, а отвечать на вопросы – это так, по ходу...

М. Абелтыня: По-моему, нельзя ответить на бессмыслицу.

Д. Нетунахин: А может быть, вопрос, который вы задали нам, и есть тот самый вопрос?

От автора: Я сама какое-то время проработала в школе, и знаю традиционную систему образования не понаслышке. Не могу утверждать, что теоретически изложенная концепция Бронислава Зельцермана о нравственности "экспериментаторов" потрясла меня, как журналиста и как педагога. Но заставила задуматься – неужели действительно пришло время новых Сухомлинских и Макаренко, которые будут взращивать "свой" мир внутри нашего, мотивируя тем, что нам всем нужен "человек действующий"?

С другой стороны, кто возразит, что он не нужен? Тема открыта.

Оксана Дементьева


История одной победы
("СМ", 18.03.1997.)

В начале всего была... лужа. Сегодня, 10 лет спустя, она воспринимается как намек судьбы: это только первый подарочек из череды преград. Дело происходило, в Калининграде, город был засыпан снегом, и эта проклятущая лужа была единственной в городе, – прямо перед порогом нашей гостиницы. Брели вброд и целый день ходили с мокрыми ногами, Но это совершенно не замечалось: группа рижан, приехавшая на организационно-деятельностную игру, была полностью захвачена этим действом. Темой было – экспериментирование в образовании, но съехались не только педагоги – и психологи там были, и даже поэты.

Занимались там делом непривычным – учились мыслить нестандартными категориями. Трудно было до невероятия, но пользу принесло, и, вернувшись домой, постарались приложить найденное к сфере своего труда. А оно не прилагалось. Для новых идей нужны были новые структуры, и самые упорные начали их создавать. Одним из них был Бронислав Зельцерман, организовавший под эгидой нашей газеты педагогический клуб "Эксперимент". Собирались в какой-то неуютной аудитории под самой крышей, и вела туда "лестница самоубийц" – окна во двор-колодец были всегда открыты, и несло оттуда какой-то запредельной жутью. Но собирались и говорили о новой школе. Кому-нибудь всегда удавалось встретиться с педагогами-первопроходцами, обсуждался их опыт, примеривался на себя. И следовал один и тот же вывод – в стенах традиционной школы ничегошеньки не выйдет.

Все понимали, что для развивающего обучения нужна особая, совершенно новая, площадка, да где ее взять – время было советское, до частных школ оставалась еще вечность. В разговорах проходило время, и однажды Бронислав сказал: "Я сделаю". Было ему 40, был он энергичен, опытен и упрям.

И действительно, создал свою площадку для эксперимента в образовании – студию развития для малышей при Пушкинском лицее. Подобрались нормальные дети, а значит, талантливые. Нашлись родители-энтузиасты, готовые по несколько раз в неделю привозить на занятия своих трех-шестилетних наследников с самых дальних концов города. Нашлись педагоги, и такие, что делали открытия от занятия к занятию – оказывается, малышей можно научить, разбираться в живописи. Занятия снимали на видеопленку, потом анализировали.

Так прошел год, и еще один, и вырос вопрос: что делать дальше с этими раскованными, уверенными в себе, одаренными сразу во многих областях детьми? Отдавать в обычную школу? Взволновались родители, сами ходили по школам, договаривались, чтобы открыли новый, первый класс. Но чаще всего слышали: "А зачем нам это новое образование?"

И только с седьмой попытки, в 22-й средней школе, поняли и приняли. Так родился педагогический центр "Эксперимент". А те самые-самые первые студийцы сейчас в 7-м классе. А те, кого по конкурсу набирали в 10-й класс, год как окончили школу, поступили в вузы и поначалу очень были недовольны, скучно им там было, и многие работают параллельно в "Эксперименте" – преподаватели из них замечательные.

Такая вот повесть длиной в десять лет. Обыкновенное чудо – кому недоставало идей переустройства мира и школы? – но первопроходцев или тихо "съедали", или подводили под фининспекцию и снимали с шумом.

Может, секрет и в том, что "Эксперимент" создавала семейная команда – не только Бронислав Зельцерман, но и его жена Маргарита, "общая мама", – с любой новостью, печального или радостного свойства, бегут к ней. Подросла и смена – сын Александр, тогда сам школьник, участвовал еще в видеосъемках педагогической студии, а сегодня он деловой человек с явным организационным даром. Дочь Кира – дитя "Эксперимента", учится в 10-м классе.

10-летие "Эксперимента" решили отметить, что и вышло по высшему классу. В воскресенье зал ЛОЕКа был забит до предела, но суматохи не было: все продумано и четко организовано. Началось действие, только тут я узнала, что праздника сразу два – 10 лет "Эксперимент" и 50 его автору. Я еще не видела подобных полувековых юбилеев. Бывали застолья разной степени веселости с неизбежным припевом: "Лучшая часть жизни уже прожита". А тут повесили плакатик с сердцем, пробитым стрелой, и текстом: "Броня + Марго = "Эксперимент". И выходили на сцену старинные друзья по студенческим строительным отрядам, и сразу становилось ясно, откуда эти великолепная хватка и непотопляемость. А третьеклашки заявляли: "Нам по десять, "Эксперимент" – это мы". И кто-то пел: "Не думай о ребенке свысока". Выдвигались и разыгрывались разные версии создания "Эксперимента", и учителя волновались: два класса, готовя номера, отказались не только от помощи старшеклассников, но и родителей. А получилось здорово. А старшие замахнулись на Ричарда Баха и поставили философский фрагмент, и были поняты. А выпускница "Эксперимента" Луиза Егорова, ставшая певицей, сказала, что сейчас волнуется больше, чем при записи своего первого альбома.

А потом действо переместилось в школу: каждый класс постарался придумать развлечение для других, и взрослые с надеждой, но и сомнением в голосе промолвили: "Будем надеяться, что школу не разнесут – Рождество они, тоже проводили сами". Школа действительно стоит на месте.

А "Эксперимент" движется дальше. Ребята легко завоевывают первые места на районных и городских олимпиадах, готовятся к заграничной поездке. В прошлом году на 1 Международной интеллектуально-творческой олимпиаде в конкуренции с 46 командами из 4 стран получили первое место и теперь могут ехать бесплатно, но хотелось бы показать и "лучших после лучших", поэтому собирают и вторую команду, а это стоит достаточно дорого. Но выход найдут – поедут не те, у кого деньги, а те, у кого голова. Интересно, что "крутые" родители детей сюда не ведут.

Вот такая вот история одной победы. "Эксперименту" – 10. И пусть сбудется одно из поздравлений: "Однажды, когда все мы будем уже эфирными телами, "Эксперименту" стукнет 100!"

Рената Ларичева


Десять лет радости
("СМ", 31.10.1997.)

От скуки не томились: в ожидании, когда все соберутся, пели любимые песни. Ребята положили руки на плечи друг другу, образовав несколько кругов, и повторяли: "Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались".

"Эксперимент" празднует десятилетие. Этот педагогический центр прошел через бури нового времени, не поступившись идеей: каждый ученик – творческая личность, и учить эту личность могут только учителя-творцы. Их надо готовить. Создали студии для дошкольников, где малыши осваивали рисование, языки, а учителя – искусство работать с еще не забитыми школой дарованиями. А когда малыши подросли, вместе с ними в первый класс пошли и мыслящие по-новому учителя. Сегодня "экспериментальные" дети в восьмом классе и очень отличаются от обычных школьников. И главное даже не то, что они побеждают во множестве предметных олимпиад. У них ярко выражено чувство собственного достоинства. Они иначе общаются между собой, не дразнят и не унижают слабых. А к взрослым отношение особенно интересное: не застенчивое и не панибратское, не снизу вверх, не сверху вниз... Так разговаривают со старшими братьями, когда разница в возрасте – но имеют право чего-то не знать (а этого совсем взрослым не прощают). И сколько мне ни доводилось разговаривать с этими нетипичными детьми, чувство было двойственным: удовольствие, что они так открыты, и боязнь задать вопрос, который им покажется примитивным.

Совершенно естественно, что "Эксперимент" вышел на международную сцену –вступил в Международную ассоциацию развивающего обучения. Участвовали в фестивалях и олимпиадах и оказались лидерами. Но важнее, наверное, было общение с ровесниками из экс-СССР, ведь в Москву съезжались ребята из Сибири, Казахстана, с Украины.

А по случаю десятилетия "Эксперимента" решили провести международный фестиваль у себя. К сожалению, визовый барьер сумели преодолеть не все, но приехали гости, обаятельные и общительные. Разместились в "экспериментовских" семьях, чем оказались очень довольны.

Фестиваль продолжался пять дней. Сначала шли дела учебные: распределившись по классам, гости участвовали в уроках, и признали, что рижане решают задачи лучше.

А второй день был посвящен веселому действу. На сцене полтора десятка команд показывали, какие они талантливые. Одни названия чего стоили: "Облако счастья", "Рог изобилия", "Мыслители с подсолнуха". С первого взгляда не понять: то ли римляне, то ли ангелы – задрапированных в простыни было великое множество. Но скромность сценических костюмов не сковывала роскоши либретто.

Команда Игоря Тавлиди представила визитку-притчу: на земле жили мрачные люди, а в небе – летающие. И захотелось летающим помочь мрачным: спустились на Землю, а крылья разбились. И решили они сделать жизнь такой, чтобы у каждого выросли крылья. И каждый их шаг – шаг к полету. Так и "Эксперимент" 10 лет шагает к своим хрустальным крыльям.

Тема полетов вообще проходила красной нитью через все выступления команд. Было весело. "А рефлексировал ты на ночь, бестолковый?" – грозно звучало со сцены. Москвичи исполняли оперу "Как аукнется, так и откликнется", упирая на арию "Торжественно-хвалебно-зазывальную". Даже Штирлиц внедрился в действо, и мнение было единодушным: непременно появятся потомки-"экспериментята".

А в коридоре работало бюро знакомств. Все стены были увешаны "особыми приметами". Примерно так: "Рост 193, 17 лет, в меру высокий и в меру упитанный мужчина в расцвете лет"; "Родинка на животе и серьга в левом ухе"; "Страшно пугливая, особенно вредная по выходным".

Потом на три дня уехали в Саулкрасты. Спортивный праздник показал не только сплоченность команд, но и уникальные способности участников. Демонстрировали оригинальные упражнения, были тут элементы и каратэ, и художественной гимнастики. Моментально сложились клубы. В танцевальном придумали ритмичный танец, "Лицедеи" демонстрировали театр абсурда. В клубе гитары пели все вместе, но и каждый рассказывал своей гитарой про свое. За материалом для творчества далеко ходить не пришлось – набрали камушков на берегу моря, расписали красками и дарили друг другу. Бумага тоже не дефицит – в клубе оригами складывали хитрые фигурки из бумаги, кто-то показывал класс, кто-то просто учился. Ребята говорили потом: было так трудно выбрать клуб, всюду интересно. Кто-то из родителей тревожился: двое гуляют вокруг корпуса, их почему не вовлекли? А руководитель "Эксперимента" Бронислав Зельцерман убеждал: "Да это же хорошо – они могут спокойно поговорить друг с другом". Это опыт предыдущих фестивалей показал: нужно оставлять "свободное пространство", чтобы ребята успели обсудить животрепещущее.

За все время фестиваля не было ни одного конфликта, требующего вмешательства взрослых. Все проблемы решали сами.

Это был праздник, это было Дело. По продвижению вперед эти пять дней дали столько же, сколько полугодовая школьная жизнь.

Рената Ларичева


"Я прихожу сюда с радостью"
(из неопубликованного интервью с педагогами "Эксперимента"
Маргаритой Львовной Дубиной и Натальей Валентиновной Рогалевой)

Кор.: Поскольку, на мой взгляд, название Педагогического центра "Эксперимент" неслучайно, то не могли бы вы мне сказать, над чем или над кем вы экспериментируете – над детьми, над собой, еще над кем-то?

М.Л.: Я думаю, что в первую очередь эксперимент был над собой, потому что надо иметь определенное мужество сюда войти. В свое время я вышла замуж и ушла из школы, потому что работать в той системе в 1973 году, где все подавлялось, было архисложно и не очень приятно. Тогда я решила, что в школу больше не вернусь. А потом вернулась, но уже в другую школу – я пришла в "Эксперимент".

Кор.: А с чего начался "Эксперимент" для Вас, Наталья Валентиновна?

Н.В.: Для меня "Эксперимент" начался с мысли о том, что очень скучно из года в год учить детей одному и тому же. А мне хотелось чего-то другого…

Кор.: Значит, в "Эксперимент" приходят люди неудовлетворенные, ищущие?

Н.В.: В "Эксперименте" к педагогам предъявляются очень высокие требования.

Кор.: Какие, на ваш взгляд, основные три качества должны быть присущи педагогу, взявшемуся за работу в экспериментальных классах?

Н.В.: Во-первых, самое главное качество педагога – то, что он должен понимать, что каждый ребенок, и вообще каждый человек имеет право на ошибку. Без этого качества, на мой взгляд, вообще ничего нельзя сделать в системе развивающего обучения.

М.Л.: Во-вторых, чувство юмора. Без чувства юмора сюда ни прийти нельзя, ни работать. Человек, не обладающий чувством юмора, здесь "не выживет". Конечно, еще любовь и доверие к детям.

Кор.: И не страшно?

М.Л.: В "Эксперименте" для таких людей созданы все условия: курсы повышения квалификации, постоянно действующий семинар, мастерские, работа по системе мастер-подмастерье, библиотека литературы РО, видеотека и, конечно, возможность реализовывать свои программы, проверять свои гипотезы, пробовать, творить.

Кор.: А к детям вы тоже предъявляете определенные требования?

М.Л.: Нет! Любой ребенок с трех до шести лет может поступить в студию развития без всяких ограничений (кроме состояния здоровья). И ему, как и педагогам, будут созданы все условия для развития и творчества.

Кор.: К вам в "Эксперимент" приходят дети уже с 3-х лет. Как вы работаете с такими маленькими детьми?

Н.В.: Дети в этом возрасте хотят играть, и мы играем с ними. Но каждая игра при этом преследует цел

Кор.: Но ведь, кроме педагогов и детей, в вашу систему "попадают" и родители. Что происходит с ними?

М.Л.: Мы надеемся, что в нашу систему попадают те родители, которые верят нам, верят в систему развивающего обучения. Если это так, то родители сами знают, куда они попали. Они сделали свой выбор сознательно, так же, как мы, и они изменяются и развиваются вместе с детьми и педагогами. Если же они плохо представляли ту систему, в которой оказался ребенок, то первое время они испытывают определенное и вполне понятное беспокойство – так непривычно и удивительно то, что здесь происходит. Для того, чтобы снять это беспокойство, проводятся методические семинары и занятия с родителями, на которых они могут познакомиться с программой, методикой, результатами предыдущих исследований, а также получить рекомендацию, чем и как помочь ребенку. Есть и такие, кто не может принять нашу систему обучения. Слишком это отличается от наших с вами школьных лет. Они уходят… Нам жаль детей, но мы считаем, что без доверия не может быть сотрудничества, а без сотрудничества – развития.

Кор.: Итак, "Эксперимент" – это система, в которой оказываются и дети, и педагоги, и родители. Все эти звенья тесно взаимосвязаны, все постоянно развиваются.… Каков же будет итоговый результат?

М.Л.: Результат есть уже. Если люди пришли сюда, если они поняли, что надо постоянно двигаться, развиваться, если они начали этот путь к совершенствованию себя, если они привели сюда своих детей, значит, мы работаем не зря, значит, результат уже есть. Но ведь развитие нельзя закончить, нельзя развиться раз и навсегда – это процесс непрерывный и бесконечный…

Кор.: Значит, это никогда не кончится? "Эксперимент" бесконечен?

М.Л.: Для тех, кто пришел в него и жил в нем, да. Он стал их собственным экспериментом о пределе их возможностей. А "Эксперимент" как организация, конечно, имеет свой срок жизни, но так хочется, чтобы он был долгим-долгим.

Кор.: О чем еще мечтают в "Эксперименте"?

Н.В.: Я фактически все имею. У меня хорошая работа, которая меня очень устраивает. Мне нравится идти на работу, нравится встречаться с детьми, нравится находиться в классе, нравится на перемене с ними находиться, я имею приятный круг общения на работе. Что еще может желать человек? Я не знаю ... Чтобы все это стало глубже и лучше? Тогда я хочу, чтобы это стало глубже и лучше.

М.Л.: А у меня желания практические, как у ребенка. Во-первых, мне бы хотелось, чтобы у нас в этой школе было больше помещений. "Эксперименту" жутко неудобно из-за этой тесноты в школе. Если бы здание, которое находится рядом, поскорее перешло во владение школы или хотя бы что-то достроили, то всем бы стало легче. Во-вторых, мне бы хотелось здоровой дожить до того времени, когда я выпущу своих пятиклассников. Потому что я для себя так решила — вот я их в первом классе взяла, я и пройду с ними весь путь "Эксперимента" до 12-го класса, если, конечно, хватит сил. Третье желание – похудеть. Вообще у нас в "Эксперименте" собрался очень хороший коллектив педагогов, но педагогов-мужчин не хватает. Особенно в 5-м классе это чувствуется, там 80% мальчишек.

Кор.: А что для вас самое главное в "Эксперименте"?

Н.В.: То, что я прихожу сюда с радостью.

М.Л.: … что мы приходим сюда с радостью.


Дети, которые сами делают открытия
("Час", 22.05.2000.)
Система, которая учит учиться
(аналитический еженедельник "Коммерсант Baltic", 23.05.2000.)

В Риге на базе 22-й школы вот уже с 1990 года работает Педагогический центр "Эксперимент". Интересен он своей системой развивающего обучения, которая учит детей учиться, а не просто усваивать определенный набор знаний. Основные приоритеты этой системы: научить ребенка мыслить самостоятельно, ориентироваться в окружающем мире и уметь выделять главное из потоков различной информации, а также творчески подходить к решению всевозможных проблем.

Научить учиться

Систему развивающего обучения еще в 30-х годах начали разрабатывать два психолога – Д.Б. Эльконин и В.В. Давыдов. Сегодня в нескольких странах бывшего СССР есть школы развивающего обучения, которые входят в Международную ассоциацию "Развивающее обучение".

Не вдаваясь в научно-исследовательские подробности, суть системы можно определить так: знания, которые "на блюдечке" дает учитель, усваивать, конечно же, легче, но и забываются они быстрее. А поскольку сейчас, с одной стороны, объем необходимых ученику знаний неуклонно растет, а с другой – эти знания слишком быстро устаревают, то обеспечить высокий уровень усвоения предметов становится сложно. Именно поэтому более актуально не "давать ученику знания", а "научить его самостоятельно находить те знания, которые необходимы", – то есть "научить учиться". Для того, чтобы добиться этого на практике, и была разработана система развивающего обучения, основанная на особом подходе к изучению предметов, включая специфические формы работы. Простым человеческим языком можно сказать: "особый подход" заключается в том, что ученики сами делают открытия, а не пассивно слушают, как их сделал кто-то в таком-то году. Поэтому учебный процесс и способствует развитию логического, продуктивного, творческого мышления.

Как это делается

Включиться в эту систему с ходу ребенку достаточно сложно, поэтому в "Эксперименте" детям дают возможность пройти все ступени образования: от дошкольного до средней школы.

Дошкольное образование представлено двумя взаимосвязанными структурами: детский сад и студия развития. Основными целями дошкольного образования являются создание условий для полноценного развития ребенка и подготовка его к школьному обучению по системе Эльконина–Давыдова. Для начала развивают речь, память, внимание, мышление и пробуждают интерес к самому процессу познания, а также учат общению со сверстниками. Развитие речи включает занятия по развитию речи, обучению грамоте. При этом детям, в достаточной степени владеющим родным языком, предлагаются и основы иностранного. Эстетическое развитие осуществляется на занятиях по изобразительному искусству, музыке, ритмике. Особые занятия психокоррекционными играми и изотерапией помогают обеспечить оптимальные условия для развития ребенка: решение его личностных проблем, снятие зажимов и, как следствие, – более эффективное включение его в образовательный процесс.

В основу всех занятий с детьми положена игровая деятельность, которая затем постепенно перерастает в игровую с элементами учебной. Для шестилеток вводятся отдельные занятия, требующие уже собственно учебной деятельности.

От простого – к сложному

С каждой следующей ступенью образования задачи усложняются, добавляются новые предметы. К примеру, особенностью образования в начальной школе уже является решение учебных задач в коллективно-распределенной деятельности – так называемого "квазиисследования". Это предполагает широкое использование форм групповой работы и коллективной дискуссии.

В учебном процессе основной школы учащимся предлагаются различные предметы, курсы и программы, вносятся соответствующие дополнения и коррекции. Наряду с этим в основной школе организуется базовый учебный процесс, обеспечивающий выполнение учащимися требований государственного стандарта ЛР.

Образовательный процесс в средней школе направлен на создание максимально благоприятных условий для личностного становления учащихся. Эта цель реализуется не только в учебном процессе, но и во внеучебной деятельности, требующих от учащегося самоопределения, ответственности, творчества, рефлексивного мышления. Средняя школа предполагает создание условий для профессиональной ориентации старшеклассников. Содержание и технологии образования направлены на подготовку проектировщиков, оргуправленцев, экспертов.

КСТАТИ
Ежегодно проводятся Международные олимпиады школ развивающего обучения. 9 мая 2000 года абсолютным победителем, 5-й по счету, такой олимпиады в Москве стала команда учащихся Педагогического центра "Эксперимент".

Для старшеклассников также разработаны и специальные учебные курсы, такие, как "Основы творческой деятельности", "Методология права", "Организация мышления и деятельности". Еще для средней школы разработан целый комплекс специфических мероприятий: судебные процессы, творческие интеллектуальные фестивали, организационно-деятельные игры, сессии. Все эти формы обучения преследуют цель развития аналитических, рефлексивных, организаторских и экспертных способностей.

Учеба как игра

Большое внимание школа уделяет игровому обучению. Игра – это уникальная возможность испытать себя и свои способы работы. Целый ряд тематических игровых процессов заставляет учащихся максимально включиться в тему игры и определить свое отношение к теме и к самой игре. Ученики работают не только на достижение поставленных целей, но и учатся ставить такие цели, за которые они готовы побороться. Игра – место, где можно смело ошибаться и потом думать над ошибками, чтобы их исправить.

Снежана Бартуль


1. А. Тюков – методолог, активный участник ММК, в начале 90-х годов первый зам. министра образования, в настоящее время профессор в нескольких вузах Москвы.

Back | E-mail